Война в Газе: выигрышная геополитика предвыборного проигрыша

Израиль проиграл войну в Газе. Нетаниягу и Либерман прогнулись под международным давлением. ХАМАС вышел победителем. Такую картину представляют нам центральные СМИ. Широкие массы вроде бы разделяют эту точку зрения. Но что осталось «за кадром»?

Формирование предвыборного блока партий «Ликуд» и «Наш дом Израиль» вселило в их лидеров уверенность в том, что победа на выборах гарантирована, и поскольку на политической карте нет реальной альтернативы, то именно они будут формировать следующее правительство. Это освободило Нетаниягу и Либермана от мелкой предвыборной возни. Заботы типа «один мандат — туда, два мандата — сюда» перестали их беспокоить. Лидер НДИ откровенно потешался над «парадом звезд» Шели Яхимович и Яира Лапида. Сами же Нетаниягу и Либерман на пресс-конференции 25 октября не скрывали, что мыслят уже категориями как минимум регионального масштаба, особенно на фоне глобальных перемен на Ближнем Востоке, вызванных «арабской весной», а также вызовов, связанных с ростом влияния исламского фундаментализма и обострением конфронтации с Ираном. Нетаниягу заявил тогда открытым текстом, что намерен «сконцентрироваться на главном, а не на второстепенном… на решении масштабных задач, стоящих перед нами».Как раз за день до той пресс-конференции боевики сектора Газа подвергли массированному обстрелу юг Израиля. В течение считанных часов они выпустили по Ашкелону и другим населенным пунктам более 70 ракет. Далее эскалация продолжалась. 8 ноября была предпринята попытка подорвать на границе машину ЦАХАЛа. Два дня спустя боевики обстреляли другой армейский транспорт, четыре военнослужащих получили ранения. Одновременно возобновились ракетные обстрелы, в том числе Ашдода и Ашкелона. За один только день 12 ноября – более сотни ракет. Руководители сектора Газа были уверены: в преддверии выборов и на фоне тех самых глобальных перемен в регионе, особенно после прихода к власти в Египте «Ассоциации мусульманских братьев» (палестинским отделением которой является ХАМАС), Нетаниягу и Либерман не решатся на жесткую ответную реакцию. Но исламисты просчитались.

«Направо пойдешь – коня потеряешь, налево…»

С внутриполитической точки зрения решение о начале военной операции изначально было проигрышным. У израильского правительства был совсем небогатый выбор – лишь два реальных сценария. В преддверии выборов оба скрывали в себе массу рисков и не сулили блоку «Ликуд-Бейтену» никаких явных дивидендов.

Сценарий №1: разведка + ВВС

ВВС ЦАХАЛа наносят авиаудары по Газе (GettyImages) Речь идет об операции, ограниченной действиями ВВС и артиллерии, наносящих точечные удары по объектам, определенным разведкой. Цель – причинить максимальный ущерб военной и гражданской инфраструктуре ХАМАСа, пытаясь при этом свести до минимума жертвы среди гражданского населения, дабы избежать резко негативной международной реакции.

В данном случае стратегический расчет основан на признании того факта, что с 2007 года ХАМАС не является сугубо террористической организацией. Продолжая использовать методы террора, это – в первую очередь политическая сила, контролирующая территорию с более чем полуторамиллионным населением. Желая сохранить власть, ХАМАС вынужден обеспечивать существование этого населения, а значит — учитывать экономические, социальные и политические факторы, которые раньше мог позволить себе игнорировать. Официальный Иерусалим исходил из того, что в подобных условиях разрушение значительной части военной и гражданской инфраструктуры, как и сопряженные с этим будущие расходы, вынудят ХАМАС впредь воздерживаться от дерзких провокаций против Израиля.

Но изначально было ясно, что такая ограниченная военная операция вызовет недовольство израильского общества. Во-первых, с начала 2000-х годов, вследствие провала процесса Осло и инифады «Аль-Акса», в обществе возобладали правые настроения, что до сих пор играло на руку Нетаниягу и Либерману. Во-вторых, сотни тысяч израильтян годами жили под ракетными обстрелами, и, естественно, «раз и навсегда» желали избавиться от этой угрозы. В-третьих, накануне размежевания с сектором Газа (2005) большинство израильтян верило: «мы оттуда уйдем и о них забудем». Когда же этого не произошло, люди ощутили себя обманутыми (хотя палестинцы никому ничего не обещали), и поэтому уже давно мечтали проучить вероломного супостата.

На этом фоне было ясно, что народ желает более решительных действий, и оттого столь популярной оказалась идея наземной операции.

Сценарий №2: наземная операция

Этот сценарий предполагал повторение операции «Литой свинец» (12.2008-01-2009), что означает ведение военных действий в два этапа: разведка + ВВС; вторжение сухопутных войск на краткосрочный период. Цель – уничтожить большую часть вооруженных формирований сектора Газа.

Такой сценарий гарантирует как недовольство израильского общества, так и резкое ухудшение международного положения Израиля. Это обусловлено необходимостью ведения боевых действий в городских условиях в одной из самых густонаселенных точек планеты, когда противник использует гражданское население в качестве живого щита. Поэтому невозможно избежать потерь среди военнослужащих ЦАХАЛа, в том числе — резервистов, и массовой гибели палестинских детей и женщин.

Боевики на улицах Газы (GettyImages) Многочисленные потери, особенно среди резервистов — кормильцев семей, подорвали бы боевой дух общества. Леденящие душу фотографии с окровавленными телами младенцев, что в такой ситуации неизбежно, усилили бы критику в адрес правительства внутри Израиля, особенно со стороны либеральных масс-медиа. А волна антиизраильских демонстраций в мире и требования зарубежных лидеров немедленно прекратить убийство гражданского населения лишь подхлестнули бы оппонентов Нетаниягу и Либермана. Всё те же либеральные журналисты, а вместе с ними Яхимович, Ольмерт, Ливни, Лапид, Гальон, обрушились бы на «фашистскую клику» с обвинениями в окончательном подрыве позиций Израиля на международной арене. Это стало бы одним из главных мотивов их предвыборной кампании. А в такой ситуации результаты выборов повлекли бы за собой возобновление «мирного процесса» с Абу-Мазеном, включая неизбежные территориальные уступки в Самарии и Иудее.

Причем Израилю, как государству, и лично Нетаниягу с Либерманом, пришлось бы заплатить столь высокую цену почти при таких же оперативных результатах военной операции, как и при сценарии №1. Переломить ситуацию в секторе Газа и «навсегда» покончить с угрозой ракетных обстрелов можно только в одном случае.

Сценарий №3 – не рассматривался

Такой сценарий в нынешних условиях вообще не рассматривался. Он подразумевает повторное установление израильского военного контроля в секторе Газа. Это означает бессрочное присутствие ЦАХАЛа в густонаселенном палестинском анклаве со всеми вытекающими последствиями: большие потери, огромные расходы, массированное международное давление. К тому же, в условиях «нового Ближнего Востока» весьма вероятным было бы военное вмешательство Египта на стороне палестинцев…

Естественно, такой сценарий означал бы уничтожение власти ХАМАСа. В случае сохранения израильского военного присутствия в секторе Газа, пользуясь самой широкой поддержкой населения, его боевики перешли бы к ведению партизанской войны в городских условиях. В отличие от нынешней ситуации, у Израиля не осталось бы рычагов давления на ХАМАС. А полностью его уничтожить, как социальную, религиозную и военно-политическую организацию, можно было бы, лишь решившись на геноцид местного населения (что абсолютно нереально).

Но, если бы через какое-то время Израиль пожелал вновь покинуть сектор Газа, возник бы вопрос: что дальше? Варианта четыре:

Джихад (GettyImages)
Незамедлительное восстановление власти ХАМАСа;

Передача сектора Газа палестинской администрации, которая для Израиля уже не намного лучше исламистов, и вряд ли долго сумела бы удерживать этот анклав (учитывая куда большую исламизацию тамошнего населения по сравнению с Самарией и Иудеей);

Воцарение «неуправляемой» анархии, при которой остатки ХАМАСа и более мелкие группировки воевали бы друг с другом за контроль над отдельными районами и кварталами, параллельно осуществляя вылазки на границе и ракетные обстрелы Израиля;

Установление власти джихадистских группировок типа движения «Талибан», которые, в отличие от ХАМАСа, абсолютно не приемлют национальной идеи и политику как таковую, а нацелены исключительно на насильственное введение шариата и тотальный «джихад» с неверными.

В случае проведения военной операции по сценарию №3, со всеми вытекающими последствиями, каждая из этих четырех «перспектив» вряд ли устроила бы Израиль. Учитывая все «прелести» данного сценария, несложно понять, почему он даже не рассматривался.

Геополитический выигрыш

Имея такой выбор, Нетаниягу и Либерман предпочли «наименьшее из трех зол». Но и из такой ситуации удалось извлечь максимум дивидендов.

Оперативные результаты

Ахмад Джабари
Уничтожена значительная часть высшего и среднего командного звена вооруженных формирований ХАМАСа и «Исламского джихада»

Уничтожено около 1500 объектов военной и гражданской инфраструктуры ХАМАСа, включая главный правительственный комплекс в городе Газа и трубы по доставке газа и бензина;

Уничтожена большая часть ракетного арсенала палестинцев (по словам Нетаниягу, тысячи ракет);

Основная масса ракет, выпущенных по населенным пунктам, особенно по крупным городам, сбита системой ПРО «Железный купол». Это стало доказательством ее эффективности, что гарантирует продолжение финансовой помощи США на усовершенствование этой системы. Она позволит повысить уровень защиты Израиля на случай ракетных атак с юга и севера;

Жертвы с израильской стороны сведены к минимуму: 6 человек погибло, около десятка получили относительно серьезные ранения (в ходе операции «Литой свинец» численность погибших составила 13 человек, раненых – 183);

Сведено к минимуму количество жертв среди гражданского населения сектора Газа: из 162 погибших около 70 боевиков (в ходе операции «Литой свинец» численность жертв среди гражданского населения, по различным оценкам, составляла от около 300 до 550).

Но главные дивиденды от этой операции как раз относятся к сфере внешней политики. Часть носит тактический характер, остальные имеют для Израиля стратегическое значение.

Внешнеполитические результаты

То, что «лежит на поверхности», это репортажи СМИ, публичные заявления, официальные декларации:

Хиллари Клинтон, Биньямин Нетаниягу (GettyImages)
Президент США, Госсекретарь, Сенат и Конгресс 15-21 ноября много раз подтверждали право Израиля на защиту своих граждан, возлагая ответственность за эскалацию на ХАМАС;

Аналогичную позицию публично заняли 27 министров иностранных дел Евросоюза, по отдельности – главы внешнеполитических ведомств Великобритании и Франции;

Попытки арабских стран и России провести в Совете Безопасности ООН резолюцию, не отвечавшую интересам Израиля, были провалены государствами Запада;

По крайне мере в США центральные СМИ достаточно объективно освещали события в зоне конфликта, а, согласно опросу CNN, 57% американцев поддерживали операцию ЦАХАЛа в секторе Газа.

Ничего подобного во время операции «Литой свинец» не было (достаточно вспомнить комиссию Голдстоуна), что во многом объясняется относительно небольшим количеством жертв среди гражданского населения сектора Газа.

При этом зримые проявления внешнеполитических дивидендов лишь очень поверхностно отражают картину в целом. «Египет должен быть частью новой ближневосточной конфигурации. То, что происходит в секторе Газа…, события в Сирии и Ливане, – всё это наталкивает на мысль, что долго так это продолжаться не может. Конструкция, которая выстраивалась десятками лет, расшатана. Поэтому нужно выстроить совершенно новую схему. В этом плане мы ведем очень интенсивные переговоры с Египтом», — заявил Либерман в интервью радиостанции РЭКА вечером 21 ноября. Из его слов следует, что, начиная операцию в секторе Газа, официальный Иерусалим преследовал далеко не только военно-тактические цели. Следует обратить внимание на то, что Либерман говорил о «новой ближневосточной конфигурации» и «выстраивании совершенно новой схемы» региональной политики. События 14-21 ноября в немалой степени определили ее общие очертания. Вот они:

США

Барак Обама (GettyImages) После президентских выборов в США ивритоязычные СМИ утверждали: из-за того, что Нетаниягу «подыгрывал» республиканцам, отношениям стратегического партнерства нанесен огромный ущерб, и Обама теперь будет мстить израильскому руководству. Политические комментаторы уверяли, что формирование «праворадикального» блока «Ликуд-Бейтену» лишь усилит трения с американской администрацией.

Но с началом операции «Облачный столп» Нетаниягу и Либерману удалось наладить тесное оперативное взаимодействие с Вашингтоном. Белый дом был не заинтересован в наземной операции. Дальнейшая эскалация, с большим количеством жертв среди палестинского населения, создала бы дополнительные трудности Обаме в отношениях с мусульманским миром. Нетаниягу и Либерман пошли ему навстречу, хотя и могли проигнорировать «пожелания» Вашингтона. В результате они обеспечили Обаме первое ощутимое достижение во внешней политике после избрания на вторую каденцию. И это притом, что за всё время его первой каденции многочисленные миротворческие усилия США не дали никакого результата.

На сей раз американская администрация не смогла обойтись лишь призывами к «мирному урегулированию», а оказалась на деле «привязанной» к решению проблемы сектора Газа. Обама стал мотиватором активного участия египтян в данном вопросе и гарантом выполнения ими своих обязательств. Именно гарантии предоставления американской финансовой помощи Каиру обеспечили его ключевую роль в достижении договоренностей между израильтянами и палестинскими организациями сектора Газа.

Египет

Согласно широко распространенному мнению, после прихода к власти в Египте «Ассоциации мусульманских братьев» следовало ожидать стремительного обострения его отношений с Израилем. Тем более никто не ожидал, что «Мусульманские братья» будут как-то способствовать разрядке напряженности в арабо-израильском конфликте. Так же считалось, что формирование будущего правительства Нетаниягу-Либермана повлечет за собой еще большее обострение с Египтом.

Мухаммед Мурси (GettyImages) Но в ходе операции «Облачный столп» Иерусалиму удалось сильно подыграть президенту Мурси. Нетаниягу и Либерман не только не отвергли его посреднические инициативы. Они всячески подчеркивали, публично и в беседах с официальными лицами США и ЕС, его конструктивный подход и особую роль в снятии эскалации. В результате оказались отодвинуты в сторону другие потенциальные посредники – Турция и Катар. Мурси добился первого своего достижения в региональной политике. Он получил широкое признание Запада, а западная финансовая помощь позволят ему улучшить экономическое положение Египта, и усилит его позиции внутри страны (как раз 20 ноября Международный валютный фонд согласился выделить Каиру кредит в размере $4,8 млрд.).

Однако и Мурси оказался на деле «привязанным» к решению проблемы сектора Газа. Если же Каир не станет оказывать нужного давления на ХАМАС и препятствовать контрабанде оружия через Синайский полуостров, вооруженное противостояние возобновится. В таком случае будет нанесен удар по имиджу самого Мурси, в первую очередь, в арабском мире: мол, даже ХАМАС не сумел приструнить. А, кроме того, наверняка встанет вопрос о размерах и сроках предоставления Египту американской финансовой помощи.

Турция

С момента прихода к власти в Турции исламистской Партии справедливости и развития в 2002 году ее руководство взяло курс на обострение отношений с Израилем. В 2008-2010 годах Эрдоган пошел на открытый конфликт с Иерусалимом. Это стало важным компонентом новой внешнеполитической доктрины Анкары, нацеленной на достижение лидерства в мусульманском мире. Одновременно Эрдоган испортил отношения с США и Евросоюзом, и предпочел сближение с Ираном и арабскими странами.

Реджеп Тайип Эрдоган (GettyImages) Хотя еще задолго до операции «Облачный столп» стало ясно, что этот внешнеполитический курс не принес ожидаемых результатов, а лишь ухудшил международное положение Турции, события 14-21 ноября окончательно поставили крест на претензиях Эрдогана на роль регионального лидера.

Последние годы он активно поддерживал ХАМАС. Приютил в Анкаре ряд видных деятелей этой организации. И поэтому рассчитывал сыграть заметную роль в разрешении очередного кризиса вокруг сектора Газа, ради чего лично прибыл в Каир. Но Мурси не дал ему такой возможности. К заключению договоренностей о прекращении огня Эрдоган не имел никакого отношения. Египетский президент, бесспорно, обеспечил себе статус регионального лидера.

ХАМАС

Те же ивритоязычные политические комментаторы обвиняют теперь Нетаниягу и Либермана в том, что операцией «Облачный столп» они обеспечили сектору Газа государственный статус, а ХАМАСу — международное признание.

эмблема ХАМАСа Международное признание ХАМАСу обеспечила победа на выборах в Палестинский законодательный совет в 2006 году. Именно тогда ХАМАС признала Россия, с ним начали вести политический диалог на государственном уровне многие мусульманские государства, в частности Турция. «Арабская весна», особенно приход к власти в Египте «Мусульманских братьев», способствовали еще большему укреплению внешнеполитических позиций ХАМАСа, в первую очередь на Ближнем Востоке.

Обретение сектором Газа статуса отдельного (непризнанного) государственного образования было предопределено историческими различиями между этим анклавом и Западным берегом Иордана. Они проявлялись в социально-экономической сфере, культурных традициях, роли религии в общественной жизни. Эти различия стали более явными в 1970-х – 1990-х в результате бездействия ФАТХа в решении проблем местного населения, и благодаря активной работе «Мусульманских братьев» в социальной и образовательной областях, а также в сфере религиозной пропаганды. К началу 2000-х, и тем более вследствие интифады «Аль-Акса», ХАМАС пользовался в секторе Газа куда большей популярностью, чем ФАТХ. Реализация плана одностороннего размежевания стала последним шагом на пути к установлению там власти ХАМАСа, что и произошло два года спустя.

Показательно, что еще в сентябре 2007 года правительство Ольмерта признало сектор Газа «субъектом враждебным Израилю» – не связанным с палестинской администрацией в Рамалле. Таким образом, уже более пяти лет этот анклав де-факто является отдельным государственным образованием с собственной системой власти, вооруженными силами, муниципальной инфраструктурой, внутренним рынком. Оно управляется исламистской организацией, ответвлением египетских «Мусульманских братьев» (их признают Запад и Израиль), которая, продолжая использовать методы террора, как и любая власть, имеет свои политические и экономические интересы.

Уничтожение этой власти военными средствами Израилю еще менее выгодно, чем ее существование. Ведение с ХАМАСом прямых переговоров, пока он придерживается своей изначальной идеологии, не представляется возможным. В такой ситуации оптимальным решением проблемы может стать попытка «привязать» этот анклав к Египту, чтобы уже он, руководствуясь собственными интересами, контролировал руководство местного отделения «Мусульманских братьев» (ХАМАС). Оно, в свою очередь, получает покровителя, способного представлять его на международной арене и помочь в решении экономических проблем. А Израиль получает конкретный «адресат» для выдвижения своих претензий и предложений. С Каиром можно вести политический торг по причине его зависимости от Запада в сфере экономики. К тому же египетский контроль над сектором Газа служит мощным противовесом влиянию Ирана. Таким образом, возникают предпосылки для того, чтобы превратить «непредсказуемых фанатиков» в «управляемых противников».

Палестинская администрация

Палестинская администрация, во главе с Абу-Мазеном, заседающая в Рамалле представляет собой наследие провалившегося процесса Осло, который завершился интифадой «Аль-Акса» (после неудачи переговоров Барака и Арафата в Кэмп-Дэвиде). Само ее существование подразумевает «в перспективе» возобновление того самого процесса на основе принципа «мир в обмен на территории», с последующим созданием единого Палестинского государства со столицей в Иерусалиме.

Абу-Мазен (GettyImages) Но операция «Облачный столп» убедительно продемонстрировала, что администрация Абу-Мазена не имеет никакого влияния на события, связанные с сектором Газа. С 2007 года это – два совершенно отдельных политических образования. Многочисленные попытки Саудовской Аравии, Египта, России их примирить и объединить в нечто целое не дали никакого результата.

Представители международного сообщества продолжают по инерции процесса Осло повторять «заклинания» о двух государствах для двух народов, но эта схема давно не соответствует современным реалиям. Есть Израиль, есть непризнанное государственное образование ХАМАСа в секторе Газа, и есть палестинская администрация во главе с Абу-Мазеном, срок полномочий которого истек в 2009 году (президентские и парламентские выборы намеренно откладываются).

Повышение международного статуса правительства ХАМАСа вследствие покровительства новых египетских властей и переговоров в Каире 17-21 ноября лишь закрепляют эту ситуацию. Израиль, при участии Египта и США, стал по новому выстраивать свою политику в отношении к сектору Газа. Нечто подобное, когда возникнет подходящая ситуация, скорее всего, будет происходить и на Западном берегу Иордана.

Региональная перспектива

С учетом всех перечисленных факторов становится более ясным смысл заявления Либермана о «новой ближневосточной конфигурации». Операция «Облачный столп» послужила триггером для «выстраивания совершенно новой схемы» региональной политики, в рамках «решении масштабных задач, стоящих перед нами», о которых говорил Нетаниягу. Эта новая схема основана на следующих принципах:

Изменение условий арабо-израильского диалога: вместо провалившейся формулы «мир в обмен на территории» – правила Realpolitik, учитывающие силу, возможности и интересы сторон. Это достигается путем многоходовой сделки, в рамках которой соблюдение каждым своих обязательств зависит от другого участника. В данном конкретном случае: президент Мурси нуждается в закреплении собственного политического статуса и в финансовой помощи Запада; президент Обама нуждается в том, чтобы Израиль не создавал ему дополнительные проблемы в мусульманском мире; Израиль нуждается в «умиротворении» сектора Газа; правительство ХАМАСа нуждается в политическом покровительстве сильного регионального игрока и решении своих экономических проблем. В результате: Египет берет на себя «умиротворение» ХАМАСа и становится его «покровителем»; Мурси получает за это финансовую помощь США/МВФ и статус регионального лидера; Обама избавляется от перспективы очередного взрыва антиамериканских настроений из-за наземной операции ЦАХАЛа в секторе Газа; Израиль получает нейтрализацию постоянной угрозы ракетных обстрелов с юга. Таким образом, впервые договоренности между израильтянами и арабами строятся не по формуле «мир в обмен на территории», а на принципах взаимного соблюдения взятых на себя обязательств в рамках соприкасающихся интересов;

Прагматизм в контексте ближневосточного конфликта: чтобы о чем-то договариваться израильтянам и арабам вовсе не обязательно клясться в «вечном мире», вполне можно сосуществовать, и при этом не любить друг друга. Но те региональные игроки, которые не готовы соблюдать эти правила, и лишь нагнетают ненависть и вражду — в итоге окажутся в проигрыше. Два исламских режима – один в Египте, другой в Турции. Мурси проявил прагматизм и выиграл, Эрдоган занимался нагнетанием антиизраильской истерии и провокациями – проиграл;

Прецедент каирских договоренностей 21 ноября свидетельствует о том, что и прагматичные лидеры «Мусульманских братьев» вполне могут с выгодой для себя уживаться с Израилем (для этого им вовсе не обязательно признаваться в любви к евреям). Прецедент Мурси открывает перспективы для постепенной интеграции Израиля в «новом Ближнем Востоке», когда и в других странах, скорее всего, со временем к власти придут «Мусульманские братья» (в частности, в Сирии);

Опыт взаимодействия с Израилем нового Египта, лидера арабо-суннитского мира, в разрешении региональной кризисной ситуации может в будущем оказаться полезным для обеих сторон при совпадении интересов в контексте более масштабных вызовов, например, иранской экспансии/ядерной угрозы.

Все равно «проиграли»

Естественно, военно-тактические результаты операции, тем более — «заумные» геополитические перспективы, ничего не значат, если народ, не задумываясь о последствиях (не его забота), желал быстрой победоносной войны и ее не получил. Конечно же, в этом повинны государственные руководители, в данном случае — Нетаниягу и Либерман.

Израильские резервисты на границе с Газой. Многие недовольны тем, что им не дали войти в сектор (фото: ЦАХАЛ) А когда еще активисты ХАМАСа вопят из разрушенной Газы о великой победе, израильтяне, и так склонные к чрезмерной критике «своего родного», уверены в горьком поражении. Либеральные СМИ, которые при ином развитии ситуации тут же обвинили бы Нетаниягу и Либермана в милитаризме и обречении страны на международную изоляцию, теперь порицают их за нерешительность и подверженность зарубежному давлению.

Спорить с всезнающими политическими обозревателями бессмысленно. Как и убеждать в достижении геополитических дивидендов мать, которая годами вынуждена жить с детьми под ракетными обстрелами в Сдерот.

Тем более недовольны традиционные сторонники правого лагеря. Они теперь больше всего негодуют, что их лидеры оказались «не способны» на маленькую победоносную войну. Но вряд ли эти настроения сильно повлияют на исход грядущих выборов. Скорее всего, просто явка избирателей станет ниже – многие разочаровавшиеся не пойдут голосовать вовсе.

«Если бы мы руководствовались внутриполитическими соображениями, то, безусловно, должны были действовать с точностью до наоборот», — признался Либерман 22 ноября в интервью Первому каналу ИТВ. Это и есть выигрышная геополитика предвыборного проигрыша.

Подробности: http://izrus.co.il/obshina/article/2012-11-23/19729.html#ixzz2D32n9J3R

Теги: , , , , , , , , , , , , , , , ,

Ваш отзыв